Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

ДОХОДНОЕ МЕСТО

Театр Сатирикон (ул. Шереметьевская, 8)

Комедия в 2-х действиях (2ч45м)
А.Н. Островский
700-2500 руб.

 

Цена билетов : от 700 до 2500руб

партер 13-1ряд 900-2500руб

партер 23-14ряд 200-2000руб


Стоимость одного билета, включает услуги по резервированию и доставке.
Точную стоимость и наличие билетов уточняйте по телефонам с сайта. Билеты есть в наличии

 

 

Театр Сатирикон, Доходное место, заказ билетовМарина Зайонц

Не ждали

Константин Райкин поставил в театре "Сатирикон" пьесу Александра Островского "Доходное место"


Константин Райкин, право слово, не перестает удивлять. Только успокоишься, что уже все про него понимаешь, как он раз - и предъявит тебе нечто, ни в какие рамки не влезающее. Другие в его возрасте давно почиют на лаврах, а он все не унимается, рвется куда-то вперед, в неведомое.
Чаще всего режиссеры, добившись чего-то в профессии, садятся на своего конька - и ну погонять. И у критиков такое случается: придет в голову какая-то мысль, и ты носишься с ней, любимой, как с писаной торбой, всеми силами оберегая от покушения. Утверждение, что актерам не нужно заниматься режиссурой, как раз из этих, любимых до слез. А почему, собственно говоря? Кому-то, может, и не нужно, но кому-то - в самый раз. Вот >Райкин, наверное, оттого что не вполне режиссер, а еще только учится (и, кстати говоря, ничуть не стыдится этого факта), с каждым следующим спектаклем что-то новое в себе открывает, осваивая профессию не с наскока, но зато основательно.
Островского в режиссуре Райкина уж точно не ждали. Тут все ему должно быть чуждо: морализаторство, неторопливый ритм, все эти приметы "старины глубокой", чай из блюдечка и бесконечные разговоры вокруг да около. А Райкин человек нетерпеливый, темперамента бешеного, любитель трюков, игры, движения - что ему это "Доходное место", откуда выскочило? Зачем он взялся его читать-перечитывать, широкой публике неизвестно, но ясно одно: прочел и удивился несказанно - звучит-то современно! Догадка, что называется, не из глубоких. Когда-то, в 60-е годы, у Марка Захарова в знаменитом спектакле Театра сатиры она прозвучала открытием, потрясшим и публику, и власти до основания. Там Жадов Андрея Миронова не взяточникам-чиновникам противостоял, он, бунтарь-идеалист, всей системе советской противостоял - так, по крайней мере, казалось. Но сейчас-то поставить спектакль о всеобщей коррупции - все равно что, задрав штаны, бежать за газетной публицистикой. Где тут, скажите, новость?
С женскими ролями особая история. Кто бы мог подумать, что Райкин станет так подробно и внимательно вникать в психологию и вытаскивать из глубин человеческой натуры тонкие и совсем неявные мотивы поведения. Тут уж точно никого не узнать. Полинька, до сих пор всем представлявшаяся забитой, наивной дурочкой, в исполнении студентки второго курса школы-студии МХАТа Глафиры Тархановой не то что не робеет, она по части темперамента всех обскакала, иногда так и чересчур норов демонстрировала. Или вот мамаша Кукушкина. Не одно поколение артисток рисовало ее едкими сатирическими красками, а Анна Якунина - совершенно иначе. Ее Кукушкина, конечно, бой-баба, но ведь и понять ее можно. Двух дочек без мужа вырастила, об их будущем подумала, замуж пристроила. Пришла к Полине жизни учить, Жадова стыдить стала, а сама тем временем подол подоткнула и пол мыть принялась - дочке в помощь. Стало ясно, что Райкин еще и хороший педагог. Не ждали и этого: о труппе театра долгое время упорно твердили, что она лишь обслуживает главную звезду. Константин Аркадьевич расстраивался, обижался и упрямо пытался доказать, что его актеры талантливы. Удалось и это. Он вообще рожден побеждать, иначе ему просто неинтересно жить.
Итоги

--------------------------------------------------------------------------------

Марина МУРЗИНА

У Райкина открыли «Доходное место»


В "САТИРИКОНЕ" у Константина Райкина появился спектакль, который -случай нечастый - хочется порекомендовать увидеть всем, новым и "старым" русским, процветающим бизнесменам и "юношам, обдумывающим житье". А в особенности - старшеклассникам, скучающим на уроках отечественной литературы, уверенным, что Островский - это толстые купчихи с жадными купцами, герани с комодами и самоварами, свахи да бедные чиновники, в общем, изрядно уже поистрепавшаяся театральная ветошь, предания старины глубокой.
СПЕКТАКЛЬ "Доходное место" сделан мощно и ярко, без тени привычной театральной "островщины". Эта трагедия сродни шекспировской, и по-шекспировски сильные в ней страсти, мучительные, доводящие почти до безумия. Разве что крови и трупов нет, но не страшнее ли смерти физической убийство собственной души? Когда Жадов является-таки к дядюшке Вышневскому (Юрий Лахин) просить себе доходное место, становится страшно за его рассудок: артист Денис Суханов, недавний лауреат премии "Кумир", играет трагедию, а это редко кому дано.
Актеры у Райкина никогда не играли русскую классику. И что же? Вышло чрезвычайно убедительно (хорош весь актерский ансамбль, и студентка Глафира Тарханова - Полинька, и прежде всего Григорий Сиятвинда в роли Юсова). При драматизме и серьезности это абсолютно зрительский спектакль, уже ставший событием в театральной Москве. И чувствуется в нем фирменный сати-риконовский стиль, окрашенный острой комедийностью, гротеском, эмоциональной и пластичной игрой. Сценография Бориса Валуева строга и экономна: никакой тяжеловесной бутафории и мебельных излишеств, на пустой сцене - стулья на колесах. Все в черно-белых тонах - ведь и спектакль этот о черно-белом мире, где выбор у любого человека, в сущности, один - жить по законам тьмы или оставаться белой вороной. По нашим сегодняшним меркам пьеса вполне могла бы называться "Идиот" - уж больно не в чести нынче у поколения юных прагматиков донкихотство и честная гордая бедность. Тем более что жизненные блага буквально сами плывут Жадову в руки, остается только малость -эту самую руку сначала протянуть и уж после, как поется в чиновничьем гимне, "брать, брать, брать". Хотя когда же все это было по-другому: "бедность - не порок" - это ведь только звучит красиво. Конфликт пьесы - на все времена. А классика, она на то и классика, чтобы говорить с нами о вечном.
Аргументы и факты

--------------------------------------------------------------------------------

Марина Давыдова

С "Доходного места" - в карьер

В "Сатириконе" поставили знаменитую пьесу Островского


Может быть, из-за латинского названия театра, но скорее в силу самой природы райкинского таланта - динамичного, труффальдинистого и тесно привязанного к западноевропейской комедийной традиции - русская классика на сцене "Сатирикона" никогда прежде не шла. Теперь после постановки "Доходного места" можно с уверенностью сказать, что зря. Островский идет в "Сатириконе" и идет "Сатирикону" ничуть не меньше, чем Гольдони, Мольер и Шекспир, вместе взятые.
Только умоляю - не ждите рассуждений о том, как текст Островского о доходных местах, карьеризме, утрате юношеских идеалов, нечистоплотности чиновников и пр. резонирует с сегодняшней ситуацией. Не резонирует. Конечно, в России по-прежнему берут взятки, жены по-прежнему изменяют мужьям, а маленькие дети все еще писают в штаны. И что? Если взглянуть на ситуацию пьесы попристальнее, то обнаружится, что нашу общественно-экономическую мораль от морали времен Островского отделяет бездонная пропасть.
Российское законодательство различало два вида взяточничества - мздоимство и лихоимство. В первом случае чиновник брал деньги за то, что и так по совести и по закону должен был сделать. Во втором - за то, чего делать было нельзя. Лихоимство беспощадно каралось, на мздоимство смотрели сквозь пальцы. Так вот чиновники из "Доходного места", которым бросает в лицо облитые горечью и злостью слова идеалист Жадов, - мздоимцы. В среде этих госслужащих, как следует из текста Островского, царит жесткая корпоративная мораль и наличествуют высокие представления о чести. Рассказ одного из героев о случае прямого мошенничества со стороны некоего делопроизводителя воспринимается главным антагонистом Жадова Юсовым как чудовищный позор для всей чиновничьей касты. Теперь скажите мне, положа руку на сердце: где у нас а) такие высоконравственные чиновники, б) борющиеся с ними жадовы (а ведь в середине XIX века, после смерти Николая I, в России и впрямь возникла целая генерация подобных идеалистов).
Когда Марк Захаров поставил эту пьесу на излете советской оттепели, поручив роль Жадова Андрею Миронову, ситуация была совершенно иной. Идеалисты послесталинского призыва еще не перевелись, но застой уже маячил на горизонте, а чиновничий мир Островского воспринимался как воплощение вновь поднимающих голову советских упырей. Там было кому и против кого бороться. Теперь и пылких, наивных юношей не сыщешь при самом ярком освещении, и мздоимство рядом с первоначальным награблением капитала, кажется, как сказал бы товарищ Бендер, "детской игрой в крысу".
Верно смекнув, что лобовое столкновение двух несуществующих нынче миров выглядело бы ненужным анахронизмом и что черно-белая трактовка по отношению к пьесе гениального автора (если кто-то еще сомневается, что Островский гений, выбросите эти сомнения из головы) попросту глупа, Райкин пошел другим, "амбивалентным" путем. Роль Жадова он поручил Денису Суханову, артисту, как теперь уже ясно, немалого таланта и весьма широкого диапазона, но скорее отрицательного, чем солнечного мироновского обаяния. Что же до чиновников, то они в спектакле не страшны и даже не противны. Юсов - душка, да и только, дядя Жадова Аристарх Вышневский (Юрий Лахов) и вовсе трагическая фигура. Финал пьесы окрашен у Островского в поистине шекспировские тона. Чиновничья карьера и личная жизнь Вышневского только что потерпела крах, и именно в этот момент к нему является образумившийся племянник просить-таки доходного места.
Двойственность усугубляется тем, как придуманы у Райкина женские персонажи. Жена главного героя Полинька (Глафира Тарханова) - наивная девчонка, радующаяся новой шляпке, как дитя погремушке. Призывать такую жить в честной бедности все равно что рекомендовать первоклассницам не кататься на каруселях. Мама Полиньки - не лицемерная мещаночка, а нормальная конкретная бабища, знающая почем фунт лиха, поднявшая двоих детей и дающая отпор жадовскому идеализму, как право имеющая. Если учесть, что она моет при этом полы в жадовской квартире, высоко задрав полы собственного платья (на прислугу-то денег нет), позиция главного героя становится совсем уж уязвимой. Главный нерв спектакля -- не конфликт честного человека с нечестными, а противостояние максималиста и реалистов. Нежелание жить по лжи и невозможность жить по одной только правде. Увиденное таким образом "Доходное место" Островского начинает сильно смахивать на "Мизантропа" милого сердцу Райкина Мольера, а нервный, кудрявый и пластичный Жадов (Суханов всякий раз выбегает на сцену так, словно собирается танцевать "Лебединое озеро") - на Альцеста с русскою душой. И никакого поколенческого конфликта тут быть не может. Такие чудики генерациями не водятся.
Сыграно "Доходное место" тоже очень по-мольеровски - жирными (иногда чересчур уж жирными) красками, с очень пошедшим Мольеру, хотя и не всегда идущим Островскому бурлеском и каким-то молодецким задором. Особенных режиссерских и сценографических изысков в спектакле нет (есть даже и очевидные провалы вроде кричащей не своим голосом жены Вышневского и бессмысленно бегающей по сцене массовки), зато вы непременно обнаружите здесь фирменную сатириконовскую добротность, неглупую трактовку и несколько отлично сыгранных ролей. Среди них надо особо отметить Алексея Якубова, отменно играющего темпераментного живчика Юсова (можно только догадываться, как хорош в этой роли играющий с ним в очередь Григорий Сиятвинда). Если вы думаете, что этого мало, значит, вы давно не были в театре.
На месте "Сатирикона" я бы теперь рванула к русской классике на всех парах. С "Доходного места" - в карьер.
Известия

--------------------------------------------------------------------------------

Григорий Заславский

Взятки гладки

В театре «Сатирикон» сыграли премьеру «Доходного места»

Юркие кресла и диваны, которые легко и беззвучно сходят со своих мест и кружатся по сцене, как бравые плясуны, на театре подобны живой кошке, - считается, что кошка может сорвать спектакль: на ее естественном фоне любая игра превращается в фальшь. В новом спектакле театра «Сатирикон» на сцене нет ничего, кроме стульев, столов и двух диванов, поставленных на колесики (сценография Бориса Валуева). Они двигаются, как живые, легко и свободно, требуя такой же свободы и от артистов, то есть особого, естественного мастерства. Любое лишнее актерское движение обращается в наигрыш, выдает ненастоящесть происходящего.
Не у всех получается.
Чтобы не говорить о недостатках спектакля, поговорим об удачах. То есть, поговорим о мужских ролях. В «Сатириконе» – немало хороших, уже известных молодых актрис (с ходу назовем Вдовину, Бутенко, Стеклову), но в «Доходном месте» постановщик спектакля Константин Райкин пошел на известный риск, выпустив на сцену студенток (и студентов) Школы-студии МХАТ, где учит их актерскому мастерству. Но, кажется, поспешил: студенты, которым доверены большие роли, пока теряются на большой сцене, порой им попросту не хватает голоса и потому они не говорят – кричат.
Кричат однообразно громко, на одной ноте. Впрочем, не больше красок и в речи некоторых уже закончивших образование актеров, - такова Анна Якунина в роли Фелисаты Кукушкиной; она кричит, как рыночная торговка. Наверное, такого сходства требовал от нее режиссер. Наверное, на рынке продавщица может кричать ровно так, открытым белым звуком, но на театре такой нераскрашенный крик скоро утомляет.
Однако же мы собирались сказать об удачах. Лучшее в этом спектакле – в ролях, сыгранных мужской половиной труппы, в «Сатириконе» традиционно более сильной (в других случаях – решительно поддержанной талантом и опытом худрука Константина Райкина, но в «Доходном месте» он выступает только как режиссер): Аристарх Владимирыч Вышневский – Юрий Лахин, Василий Николаич Жадов – Денис Суханов, Аким Акимыч Юсов – Алексей Якубов (в другом составе эту роль играет Григорий Сиятвинда).
Суханов, только-только получивший «Кумира» как подающий надежду молодой актер, теперь наверняка будет соискателем других, вполне уже зрелых номинаций и наград. С чуть взбитыми волосами, в растрепанных чувствах, его Жадов кажется сошедшим в русскую вязкую жизнь петушком Шантеклером, романтизм которого все еще не перебродил в крови.
А жизнь не терпит романтического толкования. Полуторавековой давности выдумки Островского слушаются как самая что ни на есть злободневная и актуальная правда жизни. И дело тут, конечно, не в почти незаметно проведенной редактуре текста, корректном его освобождении от устаревших деталей. И не в умении отдельные реплики «к слову», минуя партнера, направить в зал (зал «ловит» каждое такое слово, и ждет, уже ищет очередной публицистической речи).
Хорош, конечно, Островский. Точен выбор пьесы и, надо признать, точен оказался выбор театра (в смысле: театр выбирает пьесу, пьеса выбирает театр). Впору заподозрить Райкина в сознательной провокации, поскольку «Сатирикон» говорит с публикой на ее языке и о ее делах и заботах. Публика понимает, но не обижается, поскольку сам Островский свидетельствует в финале ее правоту и победу.
Не Вышневский жалеет о том, что брал взятки и страсти ради взял больше необходимого, хватил через край. Не Юсов отыгрывает назад, отказываясь от мягкой своей философии, по которой и волки могут быть сыты, и овцы целы (своеобразный взгляд на идеальное устройство России, кстати - схожий с тем, что некогда высказан был Г.Х.Поповым). Жадов приходит и просит, вернее, умоляет вернуть ему благорасположение дяди и доходное место в придачу. Какие могут быть обиды?!
Видно, что среди актеров-мужчин больше всего режиссерского внимания и участия досталось Денису Суханову, который и вышел лучше остальных, во всеоружии таланта и мастерства: получился характер, а не маска, как у многих других в этом нескучном, хотя и весьма продолжительном спектакле (три часа с одним антрактом).
В программке указано, что комедия Островского публике предлагается в «сценической редакции театра» и потому, наверное, можно оставить за театром право представить происходящее, как борьбу одного настоящего героя с масками, борьбу, которая и самого героя коверкает и заставляет в финале приползти на коленях и просить принять его в «маски», согласиться и с его правом стать своим среди своих.
Но даже и в отредактированном виде пьеса Островского предполагает несколько иной формат и некоторый объем и у других героев. А его-то, объема и недостает.
Так что замечательно сочиненная пляска-танец Юсова, с кружением по сцене на двух стульях, с превращением старого чиновника в кучера, когда товарищи его и половые счастливы изображать четверку лихих коней (как и другие остроумно придуманные сцены) остается в памяти как своего рода «номер», спецэффект. Вроде финального улета всех стульев, диванов и столов, которые вдруг отрываются от насиженных и наезженных своих мест, да так и застывают в воздухе. Впрочем, за этот фокус отвечает лауреат международных конкурсов Роман Цителашвили.
НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА

Рецензия «Театральной Афиши»
Что важнее: любовь или деньги? Но кто из мужчин не мечтает о выгодном, доходном месте на службе? Какая женщина не хотела бы удачно выйти замуж и жить, не задумываясь, откуда у нее такие банты и шляпки? Где же грань между принципами и желаниями? Вот она, русская классика, остросовременная и созвучная сегодняшнему дню!

Театр Сатирикон - ближайшие представления:


ЛЕКАРЬ ПОНЕВОЛЕ   26.02.2020   14.03.2020
Game Over   27.02.2020   04.03.2020
Отелло   28.02.2020
ВАНЯ И СОНЯ И МАША И ГВОЗДЬ   29.02.2020   03.03.2020
МОЙ ПАПА - ПИТЕР ПЭН   01.03.2020   15.03.2020

Театр Сатирикон, план зрительного зала, заказ билетов в Сатирикон
Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100