Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Февраль и Октябрь в театре. Часть 16

Попыткой этого положительного разрешения следует считать, например, назначение в середине сезона 1918 —1920 г. художественным руководителем театра Н. В. Смолича, такими же попытками следует считать, явно обозначившиеся у отдельных работников тенденции к осознанию новых задач театра в условиях советской действительности и в специфических условиях суровых лет военного коммунизма. Однако, груз прошлого еще очень сильно обременял плечи театра и всего его художественного коллектива. Правда, этот груз дал уже довольно явственные трещины, но в основном он оставался еще далеко не снятым и не преодоленным. Эпоха военного коммунизма, в частности, столь чуждая сознанию вчерашнего чиновного интеллигента даже при условии наличия у него субъективного желания "идти в ногу с современностью", сплошь и рядом давала в его сознании такие эффекты, которые менее всего могут быть названы полезными для дела революции.

Такие эффекты наблюдались и в литературе, и в изобразительном искусстве тех дней, такие эффекты наблюдались и в высказываниях ряда руководящих работников Александринского театра, которые пытались приспособить свою типичную буржуазно - интеллигентскую художественную идеологию под "демократизм" первого этапа революции. В этом отношении весьма показательны те идеи, которые развивались по поводу задач и роли театрального искусства в новых общественных условиях в связи с проектом драматурга Т. Майской организовать выездные спектакли для обслуживания широкого трудящегося зрителя на местах. Высказанные по поводу этого проекта мысли о том, что "Россия вступила в эру, на красном знамени которой горит слово "Труд", на нашем же знамени художников — по белому фону сиренево — девиз "Красота", мысли о том, что "нас увлекает создание нового театра, но театра, чуждого тенденциям, театра, а не политической кафедры и т. д., и т. п. являлись причудливым сплетением политической наивности, классового страха перед подлинным лицом революции, смесью отрыжки старых мыслей о надклассовой и утешающей мир красоте, с уходом в "красивую" бело-сиреневую мечту от суровой и весьма ощутительной, для деклассирующегося интеллигента, действительности дней военного коммунизма. Даже слово "труд" в этом контексте звучит какой то интеллигентски-демократической фальшью.

Стоит вспомнить только о кольце интервентов и белых армий, сомкнувшихся вокруг единственной в мире страны советов, стоит вспомнить об остановившейся работе, в, заносимых снегом, фабричных корпусах, которые ждали и ждали рабочих рук, стоит вспомнить о бездымных заводских трубах, о полуразбитых поездах, о караванах продырявленных пароходов, стоявших на Волге, о махновских бандах, дроздовских гусарах смерти, о тифе, холоде, шершавом пайковом хлебе, о всем прочем, что связалось в памяти рядом с полными пафоса и созидательной отваги советскими декретами 1918 — 1921 гг., чтобы понять все убожество и вместе с тем всю нелепую закономерность таких мечтаний о театре.



Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100