Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Февраль и Октябрь в театре. Часть 10

В этих заявлениях дан был своего рода синтез всей предшествующей политической линии театра. Лозунг автономии, выдвинутый и скоро снятый в эпоху буржуазной республики, переплелся здесь с концепцией борьбы с Советской Властью путем бойкота и противодействия, легальным выражением которых должно было явиться учение о "политичности" всякого искусства и театрального в особенности.

10 декабря Батюшков получил новое письмо от т. Луначарского, свидетельствовавшее о серьезном желании партии и Советской Власти найти деловую почву, для контакта с актерской общественностью и всем коллективом работников гостеатров.

"Мне известно, — писал т. Луначарский, — что жизнь театров нарушена острыми разногласиями среди тружеников государственной сцены. В то время, как одни, исходя из интересов дела которому они служат, стоя на чисто профессиональной точке зрения, идут навстречу желанию рабочего и крестьянского правительства — урегулировать отношения демократии и театра в республике, — другие оказываются жертвой контрреволюционной политики и озлобленной агитации, не останавливающейся перед обманами, запугиваниями и посулами. Прошу вас немедленно пожаловать ко мне в министерство для объяснений по поводу этого факта. Предупреждаю вас, что в случае отказа от такого объяснения в понедельник 11 декабря, вы будете немедленно уволены".

На это письмо Батюшков дал весьма типичный кадетско-дипломатический ответ:

"Вам угодно было прибегать к угрозе немедленного увольнения, если я не приду на ваш зов. Я не привык подчиняться угрозам; поэтому я не мог прийти. Никаких острых разногласий среди тружеников сцены нет. Наоборот, артисты и большинство служащих при государственных театрах движимы чувствами полной солидарности в отстаивании независимости искусства от политических партий, и в признании автономного управления художественных коллективов".

Как это и полагается опытному политику буржуазного стиля, и как это в описываемую нами эпоху делалд все опытные и неопытные буржуазные политики не только в театральных делах, Батюшков с известной долей ловкости пытался отстоять свою контрреволюционную линию, прикрываясь спинами художественного и технического коллектива гостеатров. С другой стороны Наркомпрос совершенно правильно учел, что его главным и настоящим врагом в данный момент является, конечно, не труппа Александринского и любого другого театра, а наиболее цепкий и упрямый пережиток старого порядка, — управление гостеатрами, театральная контора, в которой окопались и отписывались пустыми бумажками зубры еще похуже, чем почтенный историк западной литературы Ф. Д. Батюшков. Действительно, достаточно посмотреть на поведение последнего в дни этой переписки с Наркомом, что бы увидеть, с каким упорством, с какой сознательностью и с какой изворотливостью театральное управление старалось держать в своих руках массу театральных работников, воздвигая между ними и Советской Властью средостения политического бойкота и контрреволюции. Так например, было созвано общее собрание всех работников гостеатров, на котором задним числом Ф. Д. Батюшков был "всенародно" избран главноуполномоченным со всей полнотой власти для более успешной, повидимому, борьбы с большевистской опасностью.



Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100