Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Февраль и Октябрь в театре. Часть 4

Но эта романтика, безразлично—исходила ли она из национально-мистических концепций, или из традиций мелодраматического спектакля, или же, наконец, из стремления создать пышное и невиданное зрелище, проникнутое инфернальными страстями и идеей неумолимого рока оставалась на сцене Александринского театра причудливым миражем. Нарочитая и подчеркнутая иллюзорность этих спектаклей знаменовала собою, при всем совершенстве их техники, крайнюю депрессию буржуазного и, в частности, буржуазно-интеллигентского сознания.

Премьерой "Маскарада", как мы уже отметили, закончился "императорский" период истории Александринское театра. Этот спектакль, который уже после февральской революции получил довольно единодушную отрицательную оценку всей буржуазной прессы, и по сей день, однако, не оценен еще в своей полной идеологической значимости. Буржуазная критика подошла к этому спектаклю с несколько своеобразной стороны и истолковала его, мы бы сказали сейчас, механистическим путем. Обратив внимание на его пышную и расточительную оболочку, она проглядела его идеологическое существо, его философию, которая явилась весьма типичным выражением не только буржуазной депрессии, но и сознания социальной обреченности буржуазной действительности. Поставленная в центре действия фигура Неизвестного, появившаяся у Лермонтова совершенно случайно, и вернее всего, под воздействием аналогичных карающих фигур в мелодрамах 20-х—30-х годов прошлого века, инфернальная трактовка Шириха, печать рока на облике Арбенина, выдвижение на первый план идеи маскарада, как некоторого общественного символа, все это позволяет видеть в последней постановке дореволюционного Александринского театра не только лишь блестящий внешне опыт традиционалистического спектакля, но и целостную философскую концепцию, великолепно отвечавшую как состоянию буржуазной депрессии, так и смутным предчувствиям неизбежной и роковой катастрофы.

Сезон 1916—1917 г. был разорван пополам февральским падением монархии. После премьеры "Маскарада" новые постановки уже не были осуществлены, и театр продолжал питаться и питать публику своим обычным репертуаром. На известный момент центр тяжести перенесся на административно-бытовую сторону театральной жизни.

Нет ничего удивительного в том, что февральская буржуазная революция ничем не оплодотворила Александринскую сцену.

Академическое положение театра не позволяло ему ставить на своих подмостках ту псевдо-революционную стряпню на темы о тайнах дома Романовых, которая к весне 1917 года получила некоторую популярность на второразрядных петроградских сценах.

Вместе с тем, буржуазная революция и не могла стимулировать новые творческие устремления, поскольку, несмотря на значительную перегруппировку классовых сил, идеология после-февральской буржуазии в общем оставалась на том же качественном уровне, на котором она была и накануне революции.



Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100