Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Театр в эпоху крушения монархии (1905-1917). Часть 44

Правда, с годами в Александринском театре появилось некоторое художественное благообразие; с запозданием, но он стал усваивать новые веяния в театральном искусстве, смотреть на спектакль не только как на актерскую игру, но и как на художественное целое. Стали приглашаться режиссеры и даже в большом числе. Но если мы просмотрим список режиссеров, ставивших в Александринском театре за отчетные 12 лет, мы увидим, что тут были собраны представители самых разнообразных режиссерских вкусов и школ, начиная просто от старых и опытных актеров, перешедших на режиссерскую работу и кончая новаторами, как Мейерхольд.

Вели в Александринском театре и прошел за эти годы ряд режиссерски-выдающихся спектаклей, которые создали Мейерхольд и Головин, то это ни в какой мере не были спектакли, про которые можно было сказать, что это истинное лицо Александринского театра. Фактически это был один из "районов" Александринской сцены, какое то "опытное поле", работа на котором не влияла на старые методы осуществляемые в других спектаклях, другими режиссерами. Но с годами постановочная часть все же поднялась на известную высоту. На смену ремесленным декораторам-малярам стали приглашаться настоящие художники. Головин и Шервашидзе в эти годы повысили качество Александринского спектакля. Такие постановки, как "Дон-Жуан" и "Маскарад", "Шут Тантрис" или "Гроза" несомненно являются блестящими страницами в истории русского декорационного искусства. Подводя итоги последнему дореволюционному периоду Александринского театра следует сказать, что в царские времена Александринский театр не был ведущим, авангардным театром, и даже в пору правительственной монополии на театральные зрелища он уступал в художественном и общественном значении своем московскому собрату — Малому. Как ни были замечательны отдельные мастера сценического искусства Александринской сцены, они жили как то в стороне от тех больших литературно-общественных течений, которые двигали Московский Малый театр в лучшие времена его расцвета. История Александринского театра не знает ни такого явления, как дружба Щепкина с Герценом, Гоголем и московскими западниками, ни такого плодотворного союза, как союз Островского и Прова Слдовского. Александринский театр нельзя было бы назвать вторым университетом, как называли Малый театр представители московской либеральной интеллигенции прошлого столетия.

Наоборот, здесь было много официального, холодного, чопорного. Антитеза Мочалов — Каратыгин была не только столкновением двух манер игры, но столкновением двух пониманий романтического начала в театре. Мочалов вносил в театр романтический "штурм унд дранг", — Каратыгин — картинность романтического плаща. В игре Мочалова была конгениальность перу Белинского, в Каратыгине — блеску Брюллов-ских картин. Может быть, вообще Александринский театр был больше зрителем, чем "умозрителем", в то время как Малый театр зачастую искупал неказистость своей внешней стороны внутренним горением.



Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100