Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Театр в эпоху реакции (1881-1905). Часть 43

Пишущему эти строки пришлось видеть Коммиссаржевскую в роли Норы. Когда она в разговоре с Крогстадом произносила: "Чтобы жена не имела права спасти своего мужа? Я. не знаю точно законов, но уверена, что где-нибудь в них это должно быть разрешено...", — казалось, что в зрительном зале возникло что-то значительное, проблемы мирового значения задевались в этих, так просто и наивно, сказанных словах, два мира стояли друг перед другом непримиримыми врагами, устами любящей женщины сама природа бросала в лицо обвинение веками лжи и насилия, естественные права человека вступали в поединок с запутанной системой государства, всего уклада современной буржуазной жизни с ее охраной собственности, с ее хитросплетениями, имеющими одну цель - доставить торжество более изовротливому, более беззастенчивому, более искустному в мошенических проделках. Слова были просты, естественны, слова простодушного милого ребенка, не понимающего ничего в сложности общественных отношений ребенка, впервые столкнувшегося с ними при защите своего кукольного домика. Но они производили впечатление взрыва, ревели ревом ревом революционной трубы, сотрясали до основания старый порядок, с беспощадной очевидностью обнажали все бедуине современной жизни. Едва ли сама Коммиссаржевская сознавала, каким глубоким общественным значением наполняла она простые слова, какой злободневной и волнующей была ее сестра Беатриса, своей трогательной игрой, по новому, разрешавшая борьбу страсти и аскезы, самой кротостью своей бросавшая к ногам природы весь отвратительный мир церковности.

Уже в те времена, в ее конфликте с Александринским театром смутно ощущали отражение иной борьбы, той еще не видной на поверхности борьбы между реакцией и революцией, которая в неожиданных формах проявлялась в различных сторонах жизни. В 90-х годах, — рассказывает Александра Коллонтай, — когда Коммиссаржевская начала свою работу на сцене, в театрах, особенно в Ленинграде, царили и господствовали артистки типа Савиной: баловни "светского" общества, богачей, помещиков, аристократов. Артистки боялись "мыслить", усердно молились, весьма почитали "царскую фамилию" и слепо ненавидела все, что хоть сколько-нибудь отдавало революционностью. Характерной чертой того времени, царского времени, были: несправедливость, жестокость, насилие. Вера Федоровна ненавидела страдание, несправедливость, жестокость, насилие, т. е. все то, что ненавидели и революционеры. Для нее основное в жизни было непримирение с окружающим, не пассивность и консерватизм, а творчество, созидание, "бунт" в искании новых, более совершенных форм. Коммиссаржевская искала их в искусстве, революционеры — в социальных и экономических взаимоотношениях. Но мы говорили на одном с ней языке. Она была нам близка, и нас она понимала инстинктом художника-новатора... Талант Коммиссаржевской сливался с духом революционной молодежи конца девяностых, начала девятисотых годов. В самом банальном незначительном образе Коммиссаржевская умела оттенить те черты, выявить те струны, которые звучали и в лучшей части трудовой учащейся молодежи тех годов.



Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100