Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Театр в эпоху реакции (1881-1905). Часть 31

Актеры были самостоятельны и не нуждались в указаниях режиссера, как не нуждался в этом и декоратор, потому что существовали традиционные приемы обстановки, которые и переходили из поколения в поколение. Никому не приходило в голову, что ансамбль, декорации, костюмы, артисты, художественное сочетание всех этих элементов являются особым видом творчества, специальным искусством, требуют художника с специальным дарованием. В Александрийский театр ездили смотреть артистов, а не спектакль. Выше уже отмечено, что обстановка спектакля, декорации не были предметом изобретательности и искусства, что дворцовая зала была непременно готической, что комната бедняка была несоответственной величины, так как занимала всю огромную сцену театра, что режиссеру ничего не стоило смешать итальянцев с испанцами, и т. п. Зритель обращал мало внимания на все эти недочеты, он следил за игрою своих любимцев, артистов, которые действительно играли гениально, "могли в обыкновенной комнате играть без костюмов и обстановки и переносить зрителя в какую-угодно эпоху, при каких угодно обстоятельствах" (Дризен). Участие любимого артиста привлекало огромную публику, обеспечивало полный сбор, независимо от того, в какой пьесе играл артист. Замечательно, что "Ежегодники", дающие довольно подробные отчеты обо всех постановках сезона, называют автора, декоратора, если к спектаклю были сделаны новые декорации, отмечают распределение ролей между артистами, при чем нередко выделяют исполнителя главной роли. Но в этих обзорах мы не находим того, что обычно выделяется на самое видное место в современных афишах — не находим имени режиссера, постановщика пьесы. Рассказывают, например, что многие любители ездили смотреть в "И греках" только одного Трофимова, как он молча закуривал трубку.

Александринскому театру выпало на долю показать русской публике мейнингенцев. Труппа эта приезжала в Петербург дважды — в 1885 и в 1890 гг. Мейнингенцы представляли собою полную противоположность александринцам. Основной принцип, установленный ими, сводился к одному слову: ансамбль. После мейнингенцев спектакль стал спектаклем, художественно целым, пронизанным единой мыслью, единым замыслом. Каждое слово артиста, каждый его жест, каждая деталь декорации или костюма были подчинены этому замыслу. На сцене не могло быть больше актера, любующегося своим выигрышным монологом, или декоратора, отдающегося полету своей фантазии, не думающего о целом. В этом театре не было первых в вторых актеров, не было главных и второстепенных сцен, выигрышных и незаметных ролей. Хорист и статист представляли для спектакля такую-же ценность, как и артист, исполнявший роль Юлия Цезаря. Знаменитый артист вынужден был играть незначительную роль, если этого требовал художественный успех спектакля. Каждая пьеса изучалась месяцами. Репетиции, х которых небрежно относились в Александрийском театре, получили совершенно исключительное значение в театральной работе мейнингенцев.



Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100