Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Театр в эпоху реакции (1881-1905). Часть 12

В этих словах — полное непонимание момента. Из крушения, которое потерпел реализм в конце XIX века, Зноско-Воровский сделал заключение, что спасение театра в переходе к романтизму. Он был прав, что "простая вереница сцен или картин жизни" уже никого не удовлетворяла, но он ошибался, когда думал, что это — "презрение к эстетике, к красоте мстило за себя", что надо искать спасения "в гуще народной", в "ярко красочных хороводах", в "мистической вере", надо "уничтожить вражду к яркости, громкой фразе", красивому жесту. Для ближайшего периода такие призывы оказались реальностью. Театр действительно уходил от реализма и направился в значительной степени в сторону мистики, эстетизма, формальных исканий, индивидуальных переживаний и т. п. В этом, если угодно, заключалась своего рода революция. Конечно, революция эстетическая и интеллигентская. Но ни Московский Художественный театр, ни весь модернизм в его целом, ни Чехов, ни "Мир Искусства" не были, конечно, выражением устремлений того класса, который рос вместе с ростом промышленности, который мощно заявлял о своих требованиях забастовками, прокатившимися в 90-х годах по всей стране и завершившимися великой петербургской стачкой в 1896 году. Только через тридцать лет, уже после Октября, после торжества пролетарской революции, в ваши дни был поставлен вопрос о пролетарском театре, о театре и искусстве вообще, о творческом методе, отвечающем требованиям революции. Старый реализм умирал не потому, что его должна была сменить романтика, что на смену ему должно было прийти чистое искусство, все то, что распустилось на русской сцене таким пышным цветом, все огромные формальные достижения, вся изобретательность и выдумки режиссеров, театры, написавшие на своем знамени девиз "чистой театральности" и т. п. Все эти явления были, конечно, великим достижением по сравнению с рутиной, царившей на казенных сценах, и людям театра могло казаться, что началась настоящая революция. Но в общественном смысле, весь модернизм так же мало выражал революционную устремленность рабочего класса, как и старомодный реализм Александрийского театра. В сущности, это была смена одних интеллигентских настроений другими. В наше время, когда выковываются формы нового театра, когда ведутся напряженные дискуссии о творческом методе, на первый план выдвигается ведущая сила искусства, могучая роль театра в качестве фактора борьбы, в качестве силы, включенной в систему сил, творящих новые формы жизни. Нужна была великая революция, чтобы понять, что умер старый "отражающий" жизнь реализм, но не умерло искусство, связанное с жизнью, что напротив, вместе с революцией возникла настоятельная потребность в искусстве, схватывающем жизнь в ее живой практике, в борьбе сталкивающихся сил и противоречий, в искусстве, которое не просто "отражает", а показывает безнадежность усилий обреченного историей класса и зовет к участию в работе класса, призванного ходом истории к строительству новой жизни.




Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100