Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Театр в эпоху крепостничества (1832-1860). Часть 34

В новой редакции, по мнению Ольдекопа, были те же неприличные нападки на костюмированные балы в доме Энгельгардов и те же дерзости против дам высшего общества. Оценивая четвертый акт, Ольдекоп писал: "Драматические ужасы прекратились во Франции, нужно ли их вводить у нас, нужно ли вводить их отраву в семьях. Дамские моды, употребляемые в Париже, переняты у нас; это невинно, но перенимать драматические уродства, от которых отвернулся даже Париж, это более чем ужасно, это не имеет имени". Пьеса была вновь возвращена Лермонтову, который осенью 1836 года в третий раз представил "Маскарад" в цензуру. — "Ныне пьеса представлена совершенно переделанная, — писал цензор, — только первое действие осталось в прежнем виде. Нет более никакого отравления, все гнусности удалены"... И все таки драма не была одобрена и на этот раз.

Кому же после таких издевательств могла придти охота писать для русской сцены.

Пушкин считался не сценичным, не театральным, и хотя "Скупой рыцарь", "Каменный гость", "Моцарт и Сальери" и появлялись изредка на сцене, но успеха никакого не имели и в репертуаре не держались, за то "Барышня крестьянка", абсолютно неправдоподобная повесть поэта, изображающая помещичью жизнь с идиллической точки зрения, переделанная Коровкиным в водевиль, имела большой успех.

Тургенев тоже не пользовался авторитетом в Александрийском театре. "Холостяк", несмотря на трогательную игру Мартынова, в роли Мошкина, продолжительного успеха не имел; тонкая и изящная по письму и остроумию комедия "Где тонко, там и рвется" была принята только незначительною частью зрителей и не принадлежащих к основному ядру посетителей Александрийского театра, и только бурно веселая, выставляющая помещиков на смех "Завтрак у предводителя" пришлась по вкусу купеческой публике театра.

Любимейшим жанром зрителей Александрийского театра был водевиль, который бранили критики, но который беспечно благоденствовал и, сыграв свою роль, уступил место с одной стороны — бытовой комедии, с другой — оперетке, воцарившейся в Александрийском театре с конца шестидесятых годов.

Во Франции водевиль пользовался всеми парижскими обстоятельствами, политическими, общественными и литературными, выводил на сцену все живые новости, сплетни и глупости, приправляя все это веселыми, остроумными, грациозными куплетами. У каждого Театра были свои водевилисты. Скриб и Мельвиль владычествовали в театре Гимназия, Баяр и Ансело — в театре Водевиль, Теолон и Дефорж — в театре Поле-Рояль, а подле них сотни водевилистов работали, завоевывая успех и деньги. Эти водевилисты обкрадывали Жорж-Занд, Бальзака, Поль-де-Кока и других. Занятие это было прибыльное и самый плохой водевилист получал от своего ремесла гораздо больше, чем знаменитый критик Жюль-Жанен. Скриб, восседавший в академических креслах, получал от водевилей значительно больше, чем от "Общества торжественных похорон", главным акционером которого он был.




Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100