Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Театр в эпоху крепостничества (1832-1860). Часть 25

Это была самая настоящая агитация самодержавия.

При падении занавеса должен был играться оркестром гимн, но трусливый Николай не разрешил, боясь пересола.

В другой пьесе, имевшей еще больший успех, чем предшествующая, программа Александрийского театра дана с еще большей полнотою.

Содержание пьесы несложное. Унтер-офицер Старичков умирает во Франции в плену, сохраняя на груди изодранное в боях знамя. Перед смертью он передает его товарищу, который, возвращаясь из плена, сообщает о подвиге Старичкова. Конечно, о подвиге узнает царь, а купечество принимает участие в судьбе матери храброго солдата. Здесь на сцену выступает купец, городской голова, представитель буржуазии:

— Благословенна родина наша. Благословенны будьте обычаи предков наших. Не хитрой премудрости учат нас сизмалу, а веровать в господа бога всей душой, да чтить царя православного. Теплая молитва богу за милосердие его к нам, а русскому царю. Все кричат ура. ("Спасенное Знамя" Анца).

По пьесе, в заключение первой картины, оркестр должен играть гимн. Но Николай опять его вычеркнул. Дело в том, что в апреле 1848 года на сцене Александрийского театра была дана патриотическая пьеса Великопольского (Ивельева) "Память Бородинской битвы" — сельская картина 1839 года. При представлении ее случилась "пренеприятная история". После горячего патриотического монолога Каратыгина не раздалось ни одного хлопка, артист не был вызван, а после падения занавеса в театре воцарилось гробовое молчание. Это был совершенно необычно для нравов Александрийского театра. Николай потребовал от дирекции ответа: "почему так случилось?". Дирекция объясняла, что Каратыгин был не в ударе, что среди зрителей было не мало врагов автора, а сам драматург причину видел в том, что "достоинство сочинения не соответствовало величию предмета". Однако эти объяснения Николая не успокоили, и, как человек крайне подозрительный, он даже в таком случайном обстоятельстве видел враждебное отношение, своего рода оппозицию, и до некоторой степени старался быть осторожным. Таково же было поведение и цензуры в 1848 году, которая опасалась перегнуть палку. По этой причине она в 1848 же году запретила пьесу такого признанного александрийского драматурга, как Н. Кукольника "28 января 1725 года", написанную еще в 1836 году, "так как, изображая настроение верноподданных в минуты предсмертной болезни Петра, крайне восхваляет императора и возносит его дела на всех поприщах, что в переживаемое время выставлять перед обществом неуместно, как самодержавного владыку".

В том же 1848 году театр особенно ревностно оберегал и защищал дворянство, вычеркивая из пьес все недоброжелательные отзывы о сословии. Так из водевиля "Гаврила Михайлович Будоражин или Сват — Прокурат услужить очень рад" театр вычеркнул следующую сцену:

Будоражин — Да я тебе говорю, что это такой будет зять, что прелесть.

Тронников — И он дворянин?

Будоражин — Нет, из обер-офицерских детей. Да это что, пустяки! Он надует лучше всякого дворянина. Умен, удивительно умен!




Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100