Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Театр в эпоху крепостничества (1832-1860). Часть 17

Но самою характерною публикою для Александрийского театра были, по выражению Н. А. Полевого, "бородки", т. е. купцы, просто торговцы и сидельцы лавок, которые приходили в театр не иначе, как завив свои волосы a la мужик и в белых перчатках, чтобы слыть за людей "хорошего" тона. Сгибаясь в три погибели перед покупателем в Гостинном, Апраксиной и Щукином дворах, здесь, все эти служители Меркурия чувствовали себя господами положения. Они любили бенефисы и безконечно длинные афиши. Для них был дорог каждый вершок афиши, всякий лишний акт пьесы. Они готовы были просидеть до завтра и очень жалели, что бенефис состоит только из восьми актов, из трех пьес и дивертиссемента. На имена авторов и переводчиков внимания не обращали, для них были важны и ценны заглавия одно чуднее и мудренее другого. Молодые купчики приходили в неописуемый восторг при появлении оголенной молодой актрисы. Полная, веселая Е. М. Левкеева, отличавшаяся в польке и качуче, без которых не обходился водевиль, была их любимицей. Ее осыпали цветами и букетами, как в итальянской опере дворянство осыпало знаменитых Виардо и Рубини. Купеческие дочки интересовались больше партером, чем сценою, а мамаши восхищались красотою и стройностью молодых актеров. Сами же почтенные "бородки" — были почитателями таланта Каратыгина, которого называли по имени и отчеству. Они обожали его громовой голос, его напыщенную декламацию, величавые жесты. В "народном дивертиссементе" любили, когда актер, изображая какого-либо Филатку, залихватски надвинув шляпу и прижав ладонь к правой щеке, молодецки пел:

Ах! Не белы снеги
во чистом поле
Забелелися...
Гуляй!

Залетали в театр и молодые гвардейские офицеры с целью подурачиться, выпить лишнюю рюмку в буфете, поскандалить, ошикать актера, устроить овацию любимице...

Рапорты о происшествиях в театре пестрят офицерскими скандалами, свидетельствующими об умышленном издевательстве над русскою сценою.

В течение короткой деятельности обаятельной В. Н. Асенковой, остававшейся недоступною для всех поклонников, так или иначе добивавшихся ее расположения, эти саврасы без узды преследовали артистку буквально изо дня в день. В одно из представлений компания офицеров, предводительствуемая одним кавалеристом, устроила артистке такой грандиозный скандал, что в него должен был вмешаться Николай. — "Ей пришлось выслушать самые непечатные циничные выражения", — вспоминал летописец петербургской сцены А. И. Вольф. — "Наконец она не выдержала, разрыдалась и убежала за кулисы".

Все это происходило не в Чухломе или Царевококшайске, а на сцене столичного театра.

Непременным элементом публики Александрийского театра крепостной эпохи являлись и приезжие помещики средней руки, которые спешили позаимствоваться столичным вкусом для блага своих отдаленных губерний и уездов.

Литераторы в тридцатых и сороковых годах не посещали театр. Они совершили великий грех в отношении петербургской драматической труппы. Они старались всеми силами дискредитировать Александрийский театр в глазах образованной публики, отзываясь о нем, как о театре неприличном, не комильфотном, где могут находить удовольствие не люди образованные и художественно развитые, а лишь гостинно дворцы.




Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100