Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Театр в эпоху крепостничества (1832-1860). Часть 12

Некоторые, искренно любившие русский драматический театр, ездили в Александрийский театр, рассказывает В. А. Панаев, но старались скрывать это от своих знакомых. Выходило, однако, так, что знакомые между собой люди, скрывавшие друг от друга свои посещения Александринки, вдруг встречались там, и тогда сваливали свое посещение на детей или на какую-нибудь случайность, не упуская при этом отзываться в обществе об Александринке или с иронией, или с пренебрежением.

Исключение составляли бенефисы Каратыгиных, Асенковой, Сосницкого, Веры Самойловой. На этих спектаклях обычно присутствовал двор, а за ним тянулась, конечно, и остальная часть дворянства. Только в эти дни парадные кареты, огибая сквер, подъезжали к подъезду русского театра. В эти дни афишу Александрийского театра составляла обычно патриотическая драма, вроде "Дедушки русского флота" или изящная комедия с салонной болтовней, вроде "Странной ночи" Жемчужникова, "Белой камелии" барона Корфа. И хотя Ф. Кони в водевиле "Карета" (1836) старался со сцены пристыдить великосветского зрителя:

А мы то чем же виноваты,
Что нам и дома любо жить.
Ей богу, стыдно русской знати
Родную сцену не любить, —

но в рядовые спектакли этот зритель, как сказал Некрасов,

...в русский театр никогда ни ногой,
Там пьесы идут для потехи,
И по ложам сидят все купцы с бородой,
В креслах щелкают громко орехи.

Дворянство, однако, было незначительной частью населения. Дворянский Петербург в эту эпоху начинал правда, весьма медленно, робкими шагами перерождаться в торгово-капиталистический центр. Менялась социальная физиономия города. Заметным становилось преобладание купца,торговца, ремесленника, служилой интеллигенции из разночинцев, обслуживавшей государственный аппарат.

Все эти элементы, как говорится, с открытой душой отдавались Александрийскому Театру, и Белинский был совершенно прав, когда писал в 1845 году, "что если кто хочет узнать внутренний Петербург, не одни его дома, но и тех, кто живут в них, познакомиться с его бытом, тот непременно должен долго и постоянно посещать Александрийский театр преимущественно перед всеми другими театрами". Критик устанавливал, что публика Александрийского театра — индивидуум, но один человек прилично одетый, солидный, ни слишком требовательный, ни слишком уступчивый, человек весьма почтенной и благонамеренной наружности. Он тоже именно, что самые почтенные сословия во Франции и Германии буржуазия и филистеры (1845 г.).

— Вот семья чиновника, приехавшего в театр ради семьи. Дочери и жена критикуют костюмы актрис, разглядывают публику, а папаша преспокойно спит вместо домашнего послеобеденного отдыха. Вот в ложе купеческое семейство, состоящее по крайней мере из десяти человек, которые теснят немилосердно друг друга и между которыми беспрестанный шум, говор, хохот. Сидельцы — большие охотники до драматической крови, обмороков, сумасшествий, но в особенности восхищают их, потрясающие здание театра, крики отчаяния, скрежет зубов и дикие сверкания глаз. Не будь в драме ни смысла, ни толка, — они все таки в восторге. В ложе третьего яруса — дюжина краснощеких молодых женщин, разряженных в пух. Они шушукаются, переглядываются с партером, узнают многих из молодежи и хохочут тем сильнее, чем грубее острота... Наконец, поднимите голову и обратите внимание на раек, набитый сверху до низу, где головы торчат, как капустные кочни. Боже милостивый! какое изумительное разнообразие, какая пестрая смесь! Воротник сторожа, борода безграмотного каменщика, красный нос дворового человека, зеленые глаза вашей кухарки, небритый подбородок выгнанного из службы подъячего, занимающегося хождением по частным домам, красная, расплывшаяся от жира, мокрая от пота голова толстой кухмистерши, хорошенькое личико магазинной девушки, которую часто встречали вы на Невском проспекте, рядом с ней физиономия отставного солдата... Боже милостивый, сколько голов и сколько без всякого сомнения, умов! — восклицает в заключение поэт Некрасов, давший это описание, сам завсегдатай Александрийского театра и свой человек за кулисами, автор и зритель.




Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100