Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Сто лет театру. Театр в эпоху крепостничества (1832-1860). Часть 9

Среди высшей администрации театров не было ни одного лица, которое благоволило бы русскому драматическому театру, которое понимало бы его назначение, его задачи. Воспитанные большею частью на французский лад, они совершенно были чужды русской сцене и русской литературе. Директор А. М. Гедеонов, правивший русским театром двадцать пять лет, ничего не читал, кроме "Северной Пчелы". Это был типичный чиновник николаевского времени. Он был из военных; вообще, почти вся администрация комплектовалась из отставных военных, причем выбирались как нарочно люди случайные, личности темные, ничего общего с искусством не имевшие, но умевшие исполнять приказания и требовать с подчиненных. Таков был и Гедеонов. Любивший раболепство подчиненных, он не выносил при себе людей самостоятельных и независимых, сам же угодничал перед министром и пресмыкался при дворе. С 1848 года состоял членом негласного "комитета 2 апреля" и, как директор императорских театров, с 1847 года считался в числе первых чинов двора, с особенным рвением заботясь об устройстве дворцовых спектаклей. Композитор Глинка писал, что это был ничтожный человек и что искусство для него не существовало.

Как директор, не входил во все детали и на все недостатки конторы и счетной части смотрел сквозь пальцы. Рассказывают про него, что, прочитав один из отчетов, он закричал на чиновников:

— Воруйте, чорт вас возьми, пока я жив!.

Что же можно было ожидать от таких администраторов? Они буквально издевались над русским театром, считая, что театр для средних классов не нуждается в особенной заботе, что для существования его вполне достаточно нищенского, во всех отношениях, внимания.

Иногда издевательство носило открытый характер.

Однажды на прием к Гедеонову явилась В. И. Гусева, даровитая комическая артистка с просьбою о бенефисе за долголетнюю службу.

— Все это прекрасно! — сказал Гедеонов. — Но где же ваше прошение, Елена Ивановна? Как же без прошения? Нельзя, нельзя! Вот вам бумага, перо, садитесь и пишите.

Гусева, едва владевшая пером, с трудом каракулями написала просьбу и подала бумагу директору.

— Ах, Елена Ивановна. Не так, не так. Надо сложить прошение, как подобает.

Гусева сложила бумагу в четверку листа. Гедеонов принял прошение и положил резолюцию.

Обрадованная Гусева явилась в театр и стала хвастаться своим успехом перед труппой.

— Да не может быть! Покажите!

Гусева развернула прошение. На бумаге черным по белому было написано: "отказать".

Какова была точка зрения директоров того времени на русский театр, на русских артистов можно судить хотя бы по следующему эпизоду. Когда умер гениальный артист А. В. Мартынов, директор А. И. Сабуров, гофмейстер двора, бывший гусарский полковник и крупный помещик, нашел в своем лексиконе только одну фразу:

— Жаль! Теперь упадут сборы.

Внутри театра, среди его работников не было абсолютно никакой силы, чтобы хотя до некоторой степени ослабить крепостническую систему, до некоторой степени парализовать ее губительное влияние. Театр спокойно благодушествовал и благодушествовал в то время, когда передовая русская мысль билась в железных лапах николаевщины, тщетно пытаясь от них освободиться.




Другие части этой главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61.
Все части книги.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100