Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

В "Горе от ума" нет глупых и умных. Все и глупые, и умные, и несчастные"

Время МН, 2 ноября 2000 года
Ирина Корнеева
Сергей ЖЕНОВАЧ: "В "Горе от ума" нет глупых и умных. Все и глупые, и умные, и несчастные"
Премьера в Малом нарушила обет молчания режиссера
Новых спектаклей Сергея Женовача Москва не видела год. С тех пор как он ушел из Театра на Малой Бронной в никуда. Его вынужденная затяжная режиссерская пауза наконец-то завершилась премьерой "Горя от ума" в Малом театре.

Что мы увидели? Злые опасения, что все скатится к хрестоматийным чтениям, зная любовь Женовача к доскональному следованию текстам, не подтвердились. Миру явились мудрый несуетный Фамусов - Юрий Соломин, роскошный Скалозуб - Виктор Низовой, прелестная Софья - Ирина Леонова, красавица Хлестова - Элина Быстрицкая. О Чацком - Глебе Подгородинском - разговор отдельный.

Накануне премьеры состоялась наша беседа с Сергеем ЖЕНОВАЧЕМ о том, с каким настроением он входит в "дом Островского" с комедией Грибоедова.

- Сергей Васильевич, вы связываете свои дальнейшие планы с Малым театром?

- Не хочется ничего загадывать после того, как у меня был свой театр - а он у меня был - и его не стало. Для меня это очень грустно, все-таки девять спектаклей и семь лет жизни - целая эпоха, которая остановилась.

- Когда вы идете вниз по Тверскому бульвару, подходя к Малой Бронной, переходите на другую сторону улицы?

- Нет, я все-таки благодарен судьбе и людям, которые меня туда позвали. Мы сделали театр, и театр замечательный. На одни спектакли зрители ходили больше, на другие меньше, но это был живой театр. Сейчас грустно, конечно, но надо жить дальше.

- Мечту о своем театре вы продолжаете лелеять в душе? Ходят слухи, что в будущем вы займете кресло главного режиссера Театра имени Пушкина.

- Со мной никто об этом не говорил. Пушкинский театр - театр сложившийся, там есть своя труппа, есть директор, я думаю, они сами определят свою дальнейшую судьбу.

- Вы следите за тем, как складывается жизнь артистов, которые вслед за вами ушли из Театра на Малой Бронной?

- Для меня это не просто артисты - близкие мне люди, с которыми я вместе учился, благодаря которым я стал называться режиссером. Мы дружим, и я счастлив, что нас объединяла не только работа, а еще и чисто человеческая потребность друг в друге.

- Но есть ли шанс, чтобы вас вновь объединила работа?

- От меня это не зависит. Можно сделать один спектакль в одном месте, второй - в другом, но я по природе человек домашний, мне хочется иметь свой дом. Но посмотрите, что сейчас происходит в театре. Вся ситуация идет поперек желания творческих людей. Думать только про это - значит совсем стоять на месте. Поэтому надо радоваться тому, что предлагает жизнь. Вот было у меня путешествие в страну "Малый театр". Понимаете, в чем дело, режиссерская профессия такая - надо все время отдавать. А хорошо бы, чтобы было где еще и забирать, чтобы было потом что отдавать. Этим летом мне за многие-многие годы в первый раз удалось отдохнуть. Поехал в Щелыково, почитал, подумал - задумок по пьесам много, судьба предоставит такую возможность - ринусь с головой. Но мне интересно не столько ставить спектакли, сколько строить театр. Тем более, так у меня сложилось, что театр оказался для меня самым главным в жизни. Но чего мечтать...

- Я знаю, что инициатива поставить "Горе от ума" в Малом исходила не от вас.

- Это было предложение театра. Для них это особая пьеса. Ну шутка ли - в этом веке это седьмая редакция. Многие артисты, занятые в спектакле, уже играли в прежних версиях "Горя от ума". Эта пьеса - часть их биографии, но не хотелось бы повторяться, потому что нельзя в прошлое возвращаться - Саше Чацкому это не удалось. Надо помнить прошлое, жить вместе с ним, но возвращаться туда не нужно. Просто не получится.

- Настроение, с которым вы покидали Театр на Малой Бронной, было созвучно тем, с которым Чацкий "хлопал дверью" дома Фамусова?

- Это все домыслы... У нас, слава Богу, сейчас время, когда можно выбирать. И если твоя работа не нравится и с тобой не хотят работать, ну чего ж там оставаться? Для меня приход в Театр на Малой Бронной не был приездом в семейство Фамусовых. Это совсем другая история. Правда, я всегда работал над пьесами, которые становились для меня частью жизни. Не только ты ставишь, выбираешь пьесу, но и пьеса выбирает тебя.

- Вы целиком приняли лаконичную сценографию спектакля?

- Я участвовал в ее создании. С Александром Давидовичем Боровским и с Оксаной Ярмольник мы вместе все придумывали.

- Во время бала на сцене висит кривое зеркало, в котором все гости Фамусова отображаются, как в комнате смеха. Так было задумано?

- Я извиняюсь за цехи - это техническая недоработка. Такие ассоциации не должны возникать.

- При распределении ролей в Малом театре вы принимали активное участие?

- Естественно. Конечно, я доверял руководству театра, но сам пересмотрел половину репертуара. У Иры Леоновой Софья - ее первая роль в театре. Обычно молодым не доверяют, а для меня было принципиально, чтобы в спектакле сошлись разные поколения. Нельзя ждать, что сразу народятся Чацкие, Софьи, Скалозубы, Молчалины и Лизы. Надо их выращивать. То же самое в отношении главных режиссеров. Лидеров, говорят, нет, а лидерами не рождаются, ими становятся. Надо играть, проваливать, побеждать ситуацию, надо работать, тогда все придет и все получится.

- Насколько вам удалось помочь Соломину с ролью Фамусова и насколько он помог вам?

- Я очень благодарен Юрию Мефодьевичу - все-таки он мастер и руководитель театра - за то, что мы сочиняли вместе и он пошел за нашим общим замыслом. В работе трудно анализировать, кто за кем идет, но я всегда иду к сотворчеству с артистами. Мне так интереснее - я одно могу придумать, артист - другое, когда мы слышим друг друга, начинаем вместе искать. Этот путь сложный, им сейчас почти никто в театре старается не идти. Все придумывают концепцию, и артисту остается обслуживать эту концепцию, а дальше начинается борьба с артистами. Я принадлежу к другому типу режиссеров, наверное, вымирающему, которые любят работать с артистами. Хотя это очень трудно.

- Ваше "Горе от ума" - наиболее полное и подробное "Горе", которое когда-либо мне приходилось видеть. У вас не было соблазна сократить пьесу?

- Мы убрали только один монолог Репетилова в разъезде о том, как он женился. По сюжету хочется понять, что происходит с Чацким, а не "перегружаться" Репетиловым. А в остальном пьеса, как ни странно, расширялась - мы много вставили из ранних редакций. Ведь в театре главное - почувствовать пьесу, прикоснуться к той загадке, которую нам оставил Грибоедов. Я люблю слово - театр начинается со слова, а дальше надо разобраться, что заставляло персонажей произносить те или иные слова, и сочинять мир, в котором эти слова могут произнестись.

- Философия злого, обидчивого, дерзкого мальчика Чацкого в вашей редакции претерпела некоторые изменения...

- Всегда история сводилась к тому, что приезжает злой человек и начинает все крестить и всех разоблачать. На самом деле Саша Чацкий приехал не воевать с фамусовской Москвой. Он приехал в детство. Самое лучшее, что есть в жизни человека, - это детство, первое чувство, и не случайно часто в жизни человека все определяет первая любовь. Мы дали отрывок из первой редакции, где понятно, что именно Чацкий был причиной разрыва - обидевшись, уехал за границу и не появлялся в доме, служил и в статской службе, и в военной, и вдруг понял, что жизнь его пуста. Примчался к этой девчонке, к этой печке в доме, к этому дяде Паше, как мы на репетициях называли Фамусова. А в одну воду дважды не войти. И дальше возникает постижение происходящего и чувство одиночества - не только у Чацкого, но и у Фамусова, да у всех. В "Горе от ума" нет глупых или умных. Здесь все и умные, и глупые, и несчастные. В этом-то и феномен Грибоедова - он опередил время, его комедия - затакт русского психологического театра.

Наш Чацкий - Глеб Подгородинский - больше растерян перед жизнью в своих стараниях вернуться в юность. Но как там у Шпаликова - не возвращайтесь в родимые места, хотел бы сесть на валенок и в 1941 год в детство вернуться, но нельзя, потому что жизнь берет свое... Горе именно от ума, от того, что умом все просчитаешь, умом все сообразишь, а жизнь богаче выдумки и сложнее, многообразнее, чем можно предположить.

- Ваш спектакль заканчивается на вздохе, будто после поклонов откроется занавес и начнется третье действие. Вы размышляли, что дальше ждет Чацкого вне Москвы и Софью в глуши, в Саратове?

- Этот вопрос мучил всех литераторов... Есть несколько продолжений "Горя от ума", в которых Софья выходит замуж за Скалозуба, у них родятся дети, а Чацкий в очередной раз уезжает за границу. А вообще, если этот спектакль кого-то тронет, то сколько людей, столько и будет продолжений.

- Лично вам как кажется, что дальше будет с Чацким?

- Мне кажется, дальше будет другая пьеса. И другая история. Кончилось бы все трагически - 30-е годы страшными были в России XIX века. Как говорил Тынянов, если Пушкин - винное брожение, то Грибоедов - уксусное. Дальше наступало безверие, дальше начинался лермонтовский "Маскарад". Замечательный критик Татьяна Проскурникова, зная мои пристрастия к вечерним спектаклям с продолжениями, предложила мне идею первой частью поставить "Горе от ума", а второй - "Маскарад". Прошло всего несколько лет, а как изменилась атмосфера бала! У Грибоедова - домашняя "тусовка", если можно такое слово применить, домашнее музицирование под фортепьяно во время великого поста; у Лермонтова - бал интриг, маскарад, где уже и смерть, и погибель.

- Что будет дальше с вами?

- Сейчас я живу двумя выпусками - "Горем от ума" и "Горячим сердцем" в учебном театре ГИТИСа в мастерской Петра Фоменко. А дальше... Раньше, когда я трудился на Бронной, я планировал все на год вперед, а то и на два, один спектакль не успевал начаться - уже готовился другой, третий... Сейчас живешь на коротком дыхании, как и многие люди, не только творческих профессий.

- Но вы не измените свой привычке следить за ходом каждого своего спектакля?

- Когда я начинал в театре-студии "Человек" и ставил "Панночку", шла она потом сто раз - я видел 97-98. Один раз не пришел, у меня Сережа Тарамаев травму получил, бровь рассек... На Бронной я тоже поначалу старался следить за каждым дыханием спектакля. Но волнуешься, переживаешь, помочь уже ничем не можешь, только мучаешься. Как тренер в футболе - посмотришь на Олега Романцева, или на Газзаева, или на Семина, кажется, им легче было бы на поле играть, чем сидеть и смотреть, когда их команды проигрывают, - вроде бы и играют достойно, а голы в свои ворота получают. Так же и ты, вроде все делаешь честно, радостно, а команда проигрывает. Поэтому главное - работать с душой и верить в то, что ты делаешь.

Малый театр России - ближайшие представления:


ЖЕНИТЬБА БЕЛУГИНА 24.01.2019
Слава (БДТ им. Г.А. Товстоногова) 25.01.2019 24.01.2019
Тартюф (Татарский Государственный Академический театр им. Г.Камала) 27.01.2019
ВЛАСТЬ ТЬМЫ 27.01.2019
Васса Железнова - Первый вариант 01.02.2019
Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100