Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

"Бедный, бедный Павел Иванович!"

Бричка Чичикова снова колесит по родным просторам. В Ленкоме еще недавно шла при переполненных залах "Мистификация" Н.Садур и М.Захарова. Тем временем на телеэкраны вышло странное сочинение П.Лунгина, противу захаровского совсем уже вольное и совершенно "по мотивам". В нем оставил свои следы второй том поэмы, от которого, как известно, уцелели после сожжения его самим автором незаконченные куски. Но, перепутавшись со следами тома первого и с изрядной отсебятиной, эти дорожки увели от изначального Гоголя невесть куда.

У Сергея Арцибашева и автора пьесы Владимира Малягина тоже задействован второй том, более того, ему отдан весь второй акт спектакля. Но, зная этот тандем по спектаклю "Карамазовы", ожидать дерзких и непредсказуемых поездок по чичиковским маршрутам оснований не было. Ожидания оправдались. И инсценировка, и спектакль выполнены способом скорее традиционным - с почтением к оригиналу, с попыткой прочитать именно то, что написал автор, и с акцентом на "любимую мысль" самих авторов постановки. Словом, спектакль делался в том театре, который многие наверняка запишут в эстетическое "вчера".

При этом новая работа Арцибашева получилась по-своему сильной и цельной, и социально острой, и, как бы "позавчера" сказали, идеологически безнадежной. Безнадега - ее сквозная, щемящая тема.

Как ни странно, а впрочем, наоборот, симптоматично, и "Господа Головлевы" Кирилла Серебренникова, и "Мертвые души" Сергея Арцибашева суть вопль на одну и ту же тему. Вот и подумаешь, что в нынешней театральной ситуации, которую хлебаем, как щи пустые, индивидуумов, способных серьезно высказаться, не разводить впору по углам, а собирать за чаепитием, и то немного ртов наберется. И что с того, что один с черными бровями, а другой лысоват, один нынче в самой моде, а другой вчера в ней был?

Если бы Арцибашев после ряда невыдающихся сезонов руководимой им Маяковки малодушно рванул бы в постмодернизм, вышел бы, скорее всего, большой конфуз. Он, к счастью, остался самим собой. Точнее - наконец попытался возвратиться к самому себе. И вновь оказался интересен. К тому же сам играет Чичикова. Убивает двух зайцев.

Арцибашев - отличный актер, что давно известно. В Театре Маяковского он решился играть впервые, сперва на центральную роль планировал Михаила Филиппова, потом репетировал с Даниилом Спиваковским. В результате играет сам, и, как знать, не это ли обстоятельство добавило ему самому режиссерского пороха? Впрочем, какая нам разница?

Еще одна удачная "ставка" - участие сценографа Александра Орлова. Его декорация не просто работает или намекает, она организует смысл. Мир, в который так стремится Чичиков из первого тома, сокрыт за высокой черной цилиндрической стеной. В этом монолите образуются мистические отверстия - не только двери, но и некие подозрительные дыры, "выплевывающие" и "всасывающие" головы чиновников, руки взяткобрателей, предметы, которые по ходу действия надо сокрыть от посторонних глаз. Этот обломок Вавилонской башни содержит бездну метафор. Вот головы чиновников высовываются согласно табели о рангах - снизу вверх. Вот темное чрево принимает в себя очаровательного Павла Ивановича, а затем - выбрасывает вон, на авансцену покупателя мертвых душ.

Весь первый том - первый акт Чичиков стремится внутрь цилиндра. А когда во втором томе-акте достигает цели, внутри оказывается белая, зияющая пустота. Одновременно меняются и движения персонажей, становятся ломаными, неживыми. Нас будто приглашают в утопию, которую Гоголь очень старался сочинить. Выдумывал прогрессивных помещиков, благородных губернаторов, намечал пути выхода России из болота...

Потом прочел, оглянулся окрест, схватился за голову и отправил утопию в печь.

У Чичикова во втором акте возникает нешуточная дилемма. Сидя за тюремной решеткой, он искушаем и ангелом в образе благочестивого миллионера Муразова (Игорь Охлупин), и чертом, сиречь представителем Фемиды (Евгений Парамонов). Один уговаривает: брось жульничать, начни новую жизнь. А другой сулит вернуть конфискованный при аресте нечистый капитал. Но с условием отката! С этого самого отката, который (пардон за рифму) всем нынешним деловым россиянам - ближе друга, товарища и брата, и начинается действие второго тома.

Именно представители правосудия предлагают Павлу Ивановичу махинацию с наследством, но - за хороший процент самим себе. Тень Сухово-Кобылина, столь востребованного нынешним театром, зависает над бедолагой Чичиковым. При этом мысль, весьма похожая на захаровскую в "Мистификации", сообщена и герою Арцибашева - жалко человека. Он со своей предприимчивостью, как заблудший барашек, попал меж волчьих клыков отечественной действительности.

Меж тем конечной целью его эволюций была всего лишь милая семейная жизнь с тихой красавицей и пятью ребятишками. Эта пасторальная компания время от времени проходит по сцене в чичиковских грезах. А однажды дама сердца даже материализуется в утопически добродетельную генеральскую дочку Улиньку (Мария Костина).

Арцибашев-режиссер, разумеется, использует все возможности своей звездной труппы. Если бы не мистический цилиндр города N и его окрестностей, репризность сцен из первого тома была бы еще более очевидной. Александр Лазарев играет Ноздрева еще с большей комической удалью, чем старика Карамазова. Светлана Немоляева - уж такая дубиноголовая Коробочка, что дальше некуда. Плюшкин в облике Игоря Костолевского - ход неожиданный, и играет актер сильно, но столько грима и лохмотьев - классическая "прореха на человечестве". Собакевич в весомой органике Игоря Кашинцева вообще не требует пояснений. И Манилов - Виктор Запорожский - будто сейчас с добротной книжной иллюстрации.

Вот сам Чичиков в отличие от остальных совсем не репризен. Даже как будто стушеван, неожиданно лиричен и очень по-человечески понятен. Органика артиста Арцибашева такова, что он и без сочных масляных красок может быть абсолютно убедителен. Но, возможно, функция режиссера, тайный присмотр за подопечными тоже делают его присутствие на сцене более тихим и даже кантиленным?

Впрочем, в яркой репризности первого акта есть своя логика. Сначала играют классику, то, что всем знакомо и театрально закреплено. Зато после антракта очертания размываются, рефлексии и даже сантименты усиливаются. Накатывает полубольной сон истерзанного сомнениями Николая Васильевича, в котором множатся риторические вопросы к Отечеству.

Те же артисты меняют амплуа и обличья. Костолевский сбрасывает плюшкинское тряпье и выходит благородным князем-губернатором.

На монолог о воровстве и взяточничестве, достигшем в стране запредельных масштабов, о всяких долге-чести-совести надобно в современном театре решиться. Хотя второй том все равно не дописан... Вот и монолог не брошен в зал, а будто бы пробует сам себя на звучание, да так и обрывается... Безнадега.

Между прочим, опять же у Кирилла Серебренникова, только в спектакле "Изображая жертву" братьев Пресняковых, нечто подобное проговаривает... милиционер. Тоже лицо ответственное, на госслужбе пребывающее. Но - не князь. Не Гоголем писанный, а современными ребятами.

Впрочем, и Гоголю сарказм, насмешка удавались куда лучше, чем обнаженный пафос.

Зрителю на спектакле Арцибашева дадут и вдоволь посмеяться. И заняться печальной самоидентификацией. Но главное, наконец-то встретиться с режиссурой, не предназначенной для необременительного вечернего времяпрепровождения.



Наталия КАМИНСКАЯ
Газета "Культура", www.kultura-portal.ru.ru

Театр им. Вл. Маяковского - ближайшие представления:


Обломов 17.10.2019 01.11.2019
Декалог на Сретенке 17.10.2019 28.10.2019
ПИГМАЛИОН 18.10.2019 13.11.2019
Сказки Венского леса 18.10.2019 13.11.2019
Август. Графство Осейдж 19.10.2019 03.11.2019
Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100