Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

В стране надежды обновленной…

Вера Максимова


Так как в последнее время Петр Наумович Фоменко интервью «принципиально» не дает, остается догадываться, почему он в третий раз обратился к комедии Шекспира «Как вам это понравится», в кардинальной переделке, переписывании и сокращениях, добавлениях зонгов поэта и барда Юрия Кима? «Вставили, куда могли, вокальные номера», – вспоминает автор. Почему вот уже сорок лет мысль поставить музыкальную пьесу – переложение по шекспировской комедии не отставляет режиссера? Ведь был уже его трудно рождавшийся в Московском театре на Малой Бронной спектакль 1968-го года, репетиции которого продолжались почти девять месяцев, а смысл открывался в драматическом контексте времени (вторжение советских войск в Чехословакию, активизация диссидентского движения, «невозвращенцев»). Нечто «диссидентское» чудилось тогда и в шекспировской ситуации с бегством гуманиста и философа, герцога Фердинанда, его дочери Розалинды, племянницы Селии, Шута, а потом и других обитателей герцогского дворца на природу, на свободу, в Арденнский лес (в старину в Европе обозначавший земной Рай и Золотой век) от притеснений деспота Фредерика. Спектакль прошел недолго и был снят по «идейным» причинам, оставив в памяти видевших огромное дуплистое дерево посреди сцены, крону которого венчали собранные в пучок, переплетшиеся золоченые стулья. Там сидел Жак-Меланхолик – молодой и красивый Александр Ширвиндт. Потом его, по требованию «принимавших инстанций», спустили вниз, к корням, а позже вообще задвинули в кулису.

В 1981-м Ким снова переписал текст, «почистив» и сократив его на треть, сведя число персонажей к четырнадцати вместо тридцати трех. И в Ленинградском театре Комедии, уже не «очередной», как на Бронной, а «главный режиссер» Фоменко поставил ее новый вариант. Но и эта постановка удержалась в репертуаре недолго. Творец ее переехал в Москву, так и не расставшись с идеей вернуться к «Сказке» еще раз, для чего читал свою пьесу и в театре Моссовета, и первому актерскому набору «фоменок».

Теперь с актерами — стажерами, по ленинградскому варианту текста (от Шекспира остались лишь имена персонажей и основной сюжет), с небольшими изменениями Фоменко осуществил свое стремление в третий раз.

Неизвестно, понравился ли ему его новый спектакль? На премьере мы видели поклоны ликующих и счастливых актеров и не видели Мастера. То ли («нравный», капризный), он не захотел выходить, то ли и вправду, как говорили во время антракта, в большом зале Нового здания в это время смотрел прогон «Улисса» Джойса в постановке своего ученика и главного помощника Евгения Каменьковича.

Рискуя раздражить Мастера, с большой опаской выскажем предположения, почему в воплощении масочного, игрового, импровизационного действа, в прихотливой смене жанров ему понадобились не собственные актеры, проверенные годами совместной работы, теперь знаменитые, «звезды», мастера, его воздушные актрисы-Психеи, например, божественной невесомости, гибкости, стильности Галина Тюнина и сестры Кутеповы, умеющие сегодня исчерпывающе и ярко играть «на пятачке» времени, или супер-музыкальные Мадлен Джабраилова и Полина Агуреева, а неведомые и новые?

Фоменковский кастинг оказался огромен и труден. В соревновании участвовало восемьсот человек. Большинство – с высшим театральным образованием, некоторые – с опытом работы в провинциальных и столичных театрах.

Был ли это педагогический, воспитательный эксперимент, в назидание своим любимым, но давно пригревшимся в лучах славы «звездам»? (Известно, что, ставя спектакли в чужих театрах, Фоменко мог жестоко отнестись к прославленным мэтрам сцены, но до последнего времени был терпим, снисходителен, редко ругал своих питомцев – учеников, испытывая к ним вполне понятную слабость «создателя – созидателя»).

Или в приглашении новых неизвестных актеров сказалась забота о своем театре – после себя, на что решаются немногие из руководителей, предпочитая оставлять наследникам «пустое поле» и «потоп»?

Или это была естественная для живого художника тяга к молодости, боязнь постареть, иссякнуть, наивная и прекрасная вера в животворный импульс новых пришельцев на сцену? Подобным образом Фоменко в последние сезоны поступает во второй раз. В недавней, странно не договоренной, с ускользающим замыслом «Бесприданнице» ощущалась та же смена, то же обновление в рядах лидеров. Мало известные, до времени остававшиеся в тени исполнители выходили на первый план, одновременно соседствуя, вступая в контакт, в «ансамбль» с золотым фоменковским актерским фондом. В «Бесприданнице» – с Агуреевой – Ларисой и Цыгановым – небывалым, трагическим, а не жалким, вызывающим сострадание Карандышевым. В «Сказке Арденнского леса» – с Кириллом Пироговым – Жаком-Меланхоликом, судящим и сострадающим, с невыразимо естественно живущим в «публичном одиночестве», отъединенно от людей и в их мир погружаясь; с Олегом Ниряным – в роли жестокого герцога Фердинанда, изуродованного властью; с Иваном Поповски – телохранителем Чарли, живописным, смуглолицым, с черными кудрями до плеч и мощной коренастой фигурой атлета. (Зверски и по-мужски рвет Чарли белыми зубами мясо только что убитой, но уже «закопченной дичи», с наслаждением закусывает зеленой травкой - петрушкой!).

Не стоит сравнивать «ветеранов» и неофитов. Хотя бы потому, что новые и прежние, они – от общего фоменковского корня. И все одарены, воспитаны в одной художественной вере, в отвержении дилетантизма, театральной нравоучительности и скуки театра, в упоении всеобъемлющим мастерством; во влюбленности в фантазмы, игру, дерзкое озорство и даже в легкомыслие театра.

Кому из них долго жить в искусстве, становиться, восходить, решит судьба, счастливый случай и характер каждого.

Нынешняя «Сказка» — молодой, студийный, студенческий по типу и духу спектакль, без густоты и тяжести красок, весь прозрачный, пронизан и объединен «талантливым театральным озорством», не скрытым наслаждением игры, пребывания на, как бывает у артистов лишь в раннюю, утреннюю пору их творчества. Они играют, действуют, дышат и бегают, говорят, поют и молчат, замирают в неподвижности (как в первом акте незадачливый влюбленный Орландо Дюбуа – Иван Вакуленко, в позе распятого на кресте), прыгают по столам и скамьям, распластываются на столе, по стене, и еще фехтуют, дерутся, целуются, плачут прямо у ног зрителей, которые на этот раз в маленьком зале — пенале старого здания на углу Кутузовского рассажены не в глубь и вверх, а в ширь, окружая, обрамляя спектакль. Так что ни скрыть, ни пропустить ничего нельзя. И очень скоро становится ясно, какой умелый, мастерский, совершенный этот спектакль, насколько он свободен и легок, лишен малейшего внутреннего усилия, трудового пота. Как судьбоносен для всех его участников контакт влюбленности и веры в режиссера.

Театр Мастерская П. Фоменко - ближайшие представления:


Завещание Чарльза Адамса 10.12.2019 24.12.2019
Одна абсолютно счастливая деревня 10.12.2019 25.12.2019
Сон в летнюю ночь 12.12.2019
Серёжа очень тупой 12.12.2019 28.12.2019
Дар 13.12.2019
Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100