Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Кошмары в волшебном лесу


Сильные мира сего

С Шекспиром Морфов обошелся по-свойски, словно это какой-нибудь автор новой драмы половину героев вымарал, текст использовал как сценарий для импровизации, а главное – поменял местами фарс и лирический сюжет. Шекспир писал так называемую свадебную маску – немудреную комедию к торжеству бракосочетания почтенных людей. Играли подобные комедии не в театре, а во дворце, где происходила свадьба, главные действующие лица – непременно из античного мифа – не скупились на комплименты английской королеве XVI века Елизавете, а сами отличались несказанным благородством и красотой. И шекспировские Тезей и Ипполита, которые вот-вот станут мужем и женой, все эти негласные предписания жанра исполняют аккуратно. Есть в пьесе и другая царственная пара – царь и царица эльфов Титания и Оберон, которые некоторое время разыгрывают комический вариант семейной жизни – Оберон из ревности к юноше, которому Титания уделяет чересчур много внимания, с помощью магического цветка заставляет ее влюбиться в осла. Но к финалу недоразумения высокопоставленные эльфы, одумавшись, являются на свадьбу Тезея вполне благообразной парой.

У Морфова Тезея, а заодно и Оберона играет Александр Большаков – актер на амплуа «бандит в законе», человек-зверь, в том смысле, что инстинкты у его героев на первом месте и программируют действия. Бритый череп и смокинг Большаков носит, будто так и родился И было бы, конечно, забавно, если б такой вот персонаж вдруг стал превозносить власть, но болгарину Морфову странно было бы увлечься российскими политическими играми Его расклад – это взгляд на сегодняшний мир вообще- что нынче в нем подгнило, а что сохранило некоторую свежесть.

Театральная поэма

За свежесть-то в спектакле отвечает весьма нелепая на первый взгляд компания. Любителей, которые приглашены во дворец, дабы разыграть представление для новобрачных – у Шекспира окончательных идиотов, над которыми не грех гоготать от пуза,—Морфов превращает в безумцев, одержимых театром. Собственно, из восьмерых членов труппы к профессионалам относятся только трое: режиссер Питер Пень (Сергей Бызгу), жена режиссера Мэри Пень (Маргарита Бычкова) и монтировщик-бутафор и реквизитор в одном лице Том Штопор (Владимир Крылов) – человек, который чем больше пьет, тем лучше работает. Они, а также гигантский негр с речевыми дефектами, фактурный толстяк-девственник, глухой идеалист и музыкант с восточной внешностью разыгрывает нежную клоунаду, где не только все лучшее, но и все худшее, что есть в театре, оправдывается чистотой и возвышенностью помыслов.

Спектакль начинается с речи режиссера – Сергея Бызгу перед толпой неотесанных новобранцев. Это, разумеется, набор общих мест, но, оказывается, если их произносит маленький человечек с тщеславием Карлсона, но с душой полунинского Асисяя, то театр автоматически превращается в храм. Все, что делает Бызгу – произносит ли «Друзья! Друзья!», обращаясь к актерам, или велит «обживать» лужайку во время репетиции, или по-матерински утешает провалившихся, – так же гомерически смешно, как любой жест Луи де Фюнеса. Но если есть в спектакле бескорыстная любовь – так в подробностях, которые Морфов, Бызгу и К° собирают на сцене в романтический театральный портрет.

Жесть

Чтобы высокопоставленные гости не скучали на свадьбе, Шекспир начинил комедию превращениями и волшебством – стоит любому персонажу смазать глаза соком цветка Амура, и он влюбится в первого, кого увидит, открыв глаза. Сюжет составляет невинная путаница среди четверки влюбленных молодых людей, которая разрешается ко всеобщему счастью. У Морфова все чудеса творит Пэк – шекспировский добрый дух, здесь—незаменимый референт главного босса, который равно ловко принимает гостей и носит нелепейшую юбку эльфа, чтобы ублажить хозяина (большая актерская удача Александра Рониса). Это он расставляет фонари лампами вверх—столбы света, как выясняется, изумительно играют роль стволов в густом волшебном лесу; это он зажигает сотни мелких лампочек и заставляет их мигать так, чтобы казалось, будто звезды водят головокружительный хоровод. Вопрос: для чего все эти чарующие чудеса? Ясно как минимум, что не для прогулок при луне – Тезей, который во сне (а может, в игре) превращается в Оберона, романтики лишен начисто: во дворце он чуть не заглатывает невесту на глазах у публики, а его король эльфов излучает только одну эмоцию—холодную ярость мстительного хищника. В конце концов, отправив Титанию ублажать осла, он сворачивает юному сопернику шею (ничего такого Шекспир, конечно же, не предполагал).

Назвать невинными игры, которые затеял Морфов, язык не поворачивается, хоть они и умопомрачительно красивы (художник – Тино Светозарев). И очень не случайно сок цветка, щедро выжатый Обероном из зерен граната, так однозначно рифмуется с кровью. И когда Александр Ронис, вновь одевшись в смокинг, предлагает всем представить «будто вы заснули и перед вами сны мелькнули», отделаться от этих снов не проще, чем от кошмаров про дядюшку Крюгера.

Утешает, пожалуй, одно: в лесу Пэк заводит шашни с милой девчушкой и временами льет на сцену дождь, от которого даже Оберон вынужден прятаться под зонтиком. Как-то отрадно думать, что за погоду и иные глобальные события в мире отвечают прекрасные бескорыстные существа.

Жанна ЗАРЕЦКАЯ

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100