Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Поэзия в прозе

31 декабря 2001 года


Ирина Виноградова


Зрителя Театра имени Моссовета трудно назвать самым искушенным. Судя по той непосредственности, с которой воспринимались многие известные фразы пьесы Ростана, «Сирано де Бержерака» надо было поставить хотя бы для того, чтобы как можно больше людей познакомились с этим произведением.

Правда, новые зрители могли и не догадаться, что текст вообще–то написан в стихах. Настолько сбитыми оказались все ритмы. Встречающиеся рифмы кажутся случайными. Местами, начав слушать фразу, до конца не добираешься — за предлагаемыми интонациями смысл куда–то девается. Даже те стихи, которые, казалось бы, в любом случае хочется подчеркнуть — сочиняемая баллада в театре, рассказ о способах добраться до Луны — по возможности сведены к содержанию и спрятаны за активным физическим действием. В театре вместо словесной дуэли Сирано бегает со шпагой за своим оппонентом по всей высокой деревянной лестнице. Перед домом Роксаны он задерживает де Гиша, попутно преодолевая полосу препятствий. Слов местами просто не слышно.

Спектакль загадочным образом лишается и поэтичности. Всякие там недосказанности, тонкости, условности, намеки вообще нельзя отнести к любимым постановочным приемам Павла Хомского. Скорее у него все оказывается «весомо, грубо, зримо». Уж если смех — то почти хохот, если реакция — то внезапная и резкая. Представление гасконцев — под звуки марша, Монфлери появляется на сцене и произносит свои слова максимально противным голосом. Не обходится без трюков и аттракционов. Так, диалог «искал перчатку — нашли руку» сопровождается появлением кисти в полутора метрах от ее обладателя, локальный поединок между Сирано и де Гишем начинается с фехтования и заканчивается боксерской стойкой (комедия ведь — должно быть смешно). Знаменитая сцена у балкона Роксаны: когда Кристиан все-таки заполучает желаемое, взаимные объятия, поцелуи, поиски руками продолжаются под ярким светом вполне продолжительное время – а еще за минуту до того ни из слов, ни из интонаций Роксаны не следовало, что она так сгорает от страсти. Ощущение, что каждый элемент содержания отыгрывается сам по себе, а о характерах, причинах и следствиях можно не думать.

При этом сущность героев, кажется, должна трактоваться достаточно однозначно. Графу де Гишу (Сергей Виноградов) достались самые странные и нелепые одежды, гнусавый неприятный голос и ни одной сколь–нибудь привлекательной позы или жеста. Сразу видно — нехороший человек. И проявление порой наличия ума никак его не оправдывает (если вообще не является случайным). Кристиану (Дмитрий Щербина) повезло больше. Его красота и привлекательности оказывается не в традиционной «породистости» и даже порочности — скорее, в «грубой силе»: ростом он на голову выше окружающих, простое здоровое лицо, отсутствие какой-либо утонченности. Приглашенная на роль Роксаны Ольга Кабо — как бы красивая, умная, интересная (крамольная мысль — а в своем театре никого не нашлось?). Внешние характеристики персонажей оказались, может быть, главнее всего остального.

В роли Сирано выступает Александр Домогаров. Не герой. Не поэт. Не вдохновленный и не вдохновляющий. Кажется, с момента первого своего появления из глубины зрительного зала, он знает, чем все закончится: «погиб поэт де Бержерак». Это не скука, не лень, скорее обреченность. Все заранее предопределено и все равно свершится. Надо придумать балладу — будет баллада, надо задержать де Гиша — будет задержан. Навыки владения словом или фехтованием никуда не денутся, что бы ни происходило. Поэтические строки писем произносятся им ровно и спокойно: ни страсти, ни эмоций. Даже традиционно сильная финальная сцена ничего почти не меняет. (Здесь, кажется, единственный раз встречается уход от реальности к символам — смертельно раненый Сирано поднимается на самый верх лестницы, произносит последнюю фразу, роняет шпагу, на нее переключается свет…) Вряд ли богатый внутренний мир можно так тщательно скрыть за предложенным внешним обликом — удлиненным носом и «собачьей» прической, тем более что вся одежда вполне «героическая»: белая блуза, черная кожа… Хотелось бы считать, что это утонченный персонаж на фоне грубого окружающего мира, но пока так не получается.

Художником спектакля выступил Борис Бланк. Все оформление — тоже грубое и зримое. На переднем плане — оркестровая яма с перекинутыми через нее несколькими деревянными щитами. Занавес из мешковины условно отгораживает деревянную трехъярусную лестницу и крупную решетку из досок на заднем плане — там своя жизнь. Ложа, оформленная зеленью, становится потом балконом Роксаны. В какой то момент загорается звездное небо.

Музыкальное оформление — традиционного партнера Павла Хомского А.Чевского — поппури из самых разных мелодий — от маршей до джаза. В самые пронзительные моменты звучит мелодия, сходная до степени неотличимости с музыкальной темой «Трех товарищей» театра «Современник». Замечательная сама по себе.

В целом спектакль получился не хороший — не плохой, не умный — не глупый, не оригинальный — не примитивный, не так чтобы очень нужный, но и, безусловно, не лишний.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100