Билеты в театр, на концерт, шоу, в цирк — заказ и доставка билетов в Москве: +7 (495) 509-31-77
+7 (495) 509-31-77

Эльмо Нюганен

Актер, режиссер.


Главный режиссер Таллинского Городского театра, один из самых признанных режиссеров Эстонии. Известен, прежде всего, масштабными постановками классики — «Ромео и Джульетта» и «Гамлет» Вильяма Шекспира, «Три мушкетера» и «Мушкетеры — двадцать лет спустя» Александра Дюма, «Пианола, или Механическое пианино» Антона Чехова, «Преступление и наказание» Федора Достоевского.

Поставил спектакли «Аркадия» в БДТ им. Товстоногова, «Tout paye, или Все оплачено» в Московском театре Ленком. Как актер участвует в спектакле «451 градус по Фаренгейту» театра Et-Cetera.



О спектакле «Tout paye, или Все оплачено»:
Эльмо Нюганен, известный эстонский актер и режиссер, поставил спектакль в Ленкоме.

Факт неожиданный. Марк Захаров редко зовет в гости «других» и «чужих». Он просто в них не нуждается. Сам успешно настраивает свой театр-оркестр. Однако Нюганен – случай особый. Персонаж очень энергетический, как выразился бы сам Захаров. А Марк Анатольевич умеет такое почувствовать и оценить.

Нюганен неплохо знаком театральной московской публике. Все его прежние наезды в столицу были связаны с большим – и красивым – успехом. Похоже, и ленкомовский спектакль под знаковым , хотя мало что объясняющим названием «Все оплачено» обречен на успех.

Что же такое умеет Нюганен, чего не умеем мы? Умеет быть приветливым без дежурности. Веселым без фальши. Естественным без наигрыша. Далекий от наших театральных заморочек, якобы высокоинтеллектуальных споров – о судьбе репертуарного театра, о будущем «новой драмы», о том, может ли, например, режиссер Андрей Жолдак украсть текст Александра Солженицына и не должен ли нобелевский лауреат при этом испытывать чувство глубокого удовлетворения, - Нюганен просто взял и напомнил нам, что в театр играют с любовью. И самый короткий путь театра к зрителю – это от сердца к сердцу. Коль скоро нет пророка в своем отечестве, может быть, мы послушаем человека со стороны? Тут Марк Захаров рассчитал верно.

Что самое смешное – пьеса старая, зачитанная до дыр еще советским театром: «Мсье Амилькар платит» И. Жамиака, жестокая мелодрама с печальным концом уже тогда считалась символом пошлой буржуазности. Хуже репутация была только у пьесы Р. Тома «Восемь женщин». Однако ж кинорежиссер Франсуа Озон (продвинутый, между прочим, режиссер) доказал, что из средней пьесы можно сделать эффектное жанровое кино. Если, конечно, собрать в ансамбль восемь первоклассных звезд французского кино. Нечто подобное сделал и Нюганен, составив свою актерскую коллекцию из трех замечательных – явно любимых им лично – звезд Ленкома (Инна Чурикова, Олег Янковский, Александр Збруев) и трех замечательно подыгрывающих им артистов (Наталья Щукина, Маргарита Струнова, Станислав Рядинский).

В общем, в театре важно, как сделать. Оказывается, и для души, и для кассы можно играть одновременно. Хотя русскому театру это пока удается редко. Можно ставить «бульварную пьесу», но вовсе не обязательно при этом выглядеть пошлым, можно оставаться изящным. Можно о печальном, о вечном (одиночестве, смерти) говорить с легкостью и смешно. Но «играть легко» - не значит «неглубоко», а «смешно» - не значит «на публику», «раскрашивая» текст и дробя его на репризы. Так, как это делают теперь даже в академических театрах. Модно молчать и сказать так много. И фокусы можно делать из ничего. Если только ничего никому не доказывать. Если помнить, что театр – это истории про людей. Про то, как обедают, носят свои пиджаки, плачут, смеются. А в это время ломаются их жизни.

…Некто мсье Амилькар (О.Янковский), обманутый женой, преданный другом, оставленный дочерью, нанимает трех людей с улицы, чтобы те – за хорошие деньги – сыграли ему его близких. Вот, собственно, и все. «Это авангардная пьеса?!» - то ли спрашивает, то ли утверждает «жена», она же актриса Элеонора (И. Чурикова). И столько в ее интонации иронии и самоиронии, удивления и разочарования, смущения и неподдельного любопытства, - что нельзя удержаться от смеха. Ясно, что пьеса стара. Стара как мир. И та, что играют для мсье Амилькара, и та, которую смотрим в Ленкоме мы. Однако скоро становится ясно, что главное тут – не тема, а вариации. Как говорит герой Янковского, ситуации создаются, чтобы развиваться. И они развиваются, вполне неожиданно и для героев, и для зрителей. Ах да, условие, которое поставил «артистам» их «режиссер», - мсье Амилькар должен поверить в происходящее.

Примерно то же, видимо, волновало и Нюганена, когда со своими артистами он разрисовал текст пьесы психологическими «петельками и крючочками».

Сцена – пустая белая коробка, подобие фотостудии (художник Андрис Фрейберг). Здесь можно обозначить дом: холостяцкий, богатый, но неуютный. А с помощью графических штрихов и световых пятен впустить на сцену настроение: мерцание Сены, отражение собора в воде, зябкий воздух, грусть, отчего-то сдавившую сердце… Огромный черный зонтик над сценой. Движется, плавает в воздухе, пляшет, накрывает героев «колпаком». Фотографы таким зонтом фокусируют свет на своих моделях, а в спектакле зонтом можно поймать крупный план, продирижировать действием. В стандартном офисном кресле можно скользить по сцене, как на самокате, если ты испытываешь детский восторг. Можно, сидя в кресле, сиротливо подобрать ноги в тапочках, и зритель сразу поймет, какие сомнения отравляют герою Янковского праздник.

А можно, сидя в кресле, станцевать нечто безумное – если, конечно, приходишь в отчаяние. Здесь микрофон, этот символ «фанеры», рупор неправды, может выслушать. И сделать так, чтобы самый правдивый монолог недотепы Машу (А. Збруев) услышали все. Он может поймать вздох Янковского, шепот чуриковской Элеоноры, в растерянности лепечущей французскую песенку, от которой у вас перехватит дыхание. Оказывается, достаточно двух велосипедов, кружащих по сцене, и двух силуэтов, мужского и женского, в старинных костюмах, чтобы на миг вернуть наш издерганный мир к ренуаровской гармонии. Великий импрессионист всего-то два раза упомянут в тексте, а режиссер и актеры длят и длят это воспоминание – об осеннем свете и покое его картин, о счастье, которое возможно. (Заметим хотя бы и в скобках, что костюмы Кристины Пастернак очень к лицу героям спектакля, и, в первую очередь, Инне Чуриковой).

Но и не в этом дело. А в том, что в простое и тривиальное (а жизнь и есть – проста и тривиальна) вложили очень много… нежности. И черно-белое сценическое «кино» заиграло всеми цветами радуги. Как жизнь, когда в ней забрезжит смысл. Люди ходят, пьют кофе, говорят колкости. Ловят друг друга на слове, сражаются. Входят во вкус от игры. Пытаются воспользоваться шансом, чтобы изменить свою жизнь. Страдают, как дети, потому что отличить правду от лжи, оказывается, крайне непросто. Наконец, в сюжет вторгаются незапланированные персонажи. У мсье Амилькара, нанявшего по контракту «жену»и «дочь», совершенно бесплатно обнаруживаются и теща, и будущий зять. Они не могут войти в игру, которой просто не понимают, - и ломают ее, и меняют, и делают вдруг совсем похожей не на игру, а на жизнь. В общем, мсье Александр не подозревал, на какие грабли он наступает.


Не подозревал и зритель, какое удовольствие может доставить ему роль… обыкновенного зрителя – созерцающего эту чужую игру в чувства. И сознающего истину, когда-то хорошо нам знакомую, - «надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти». Такого счастья достоин всякий, даже проворовавшийся бухгалтер Олега Янковского.

Однако уж если оплачено все, здесь фокусы будут показывать до конца. Например, отменят старый финал и сыграют новый, неожиданный для всех. А вместо точки поставят запятую, процитировав знаменитого горинского Мюнхгаузена: «Серьезное лицо – еще не признак ума. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением».

В контекст театра Марка Захарова этот спектакль вписался без натуги. В контексте же театра вообще, где врут сегодня часто и отличить ложь от правды непросто; где мнимостей – пруд пруди, а сострадание (если уж мы цитируем Достоевского) «даже наукой воспрещено», новый спектакль Ленкома звучит не просто актуально, а вызывающе.

Подпишитесь на рассылку:
Давайте дружить
Как нас найти
+7 (495) 509-31-77
Москва, 2-ой Колобовский переулок, д. 9/2 м. Цветной бульвар
   Rambler's Top100